Подростковая преступность

Подростковая преступность

Подростковая преступность

Как показывает юридическая практика, проблема подростковой преступности всегда сосуществовала наряду с асоциальной деятельностью совершеннолетних лиц. Это происходит по ряду причин, характеризующих особое положение ребенка как личности в окружающем мире. Еще М.М. Коченов справедливо указывал: «Двойственность положения подростка в жизни, противоречие между его отношением к себе как к взрослому или почти взрослому человеку и представлением о нем учителей, родителей, знакомых как о ребенке, что уже не всегда соответствует субъективно достигнутому подростком уровню психического развития, таит опасность формирования и проявлений у подростка отрицательных свойств личности» [Коченов С.С. Судебно-психологическая экспертиза: Для служебного пользования. – М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1977. – 180с.]. Так или иначе, нельзя не согласиться с утверждением о том, что ребенок или подросток – маленький взрослый, которому свойственны переживания гнева, обиды, зависти, ревности и т.д. Однако не до конца сформированному, не окрепшему в личностном плане человеку сложнее сознательно регулировать степень влияния данных чувств на собственную личность, особенно если они сопряжены с корыстным мотивом. Отсюда катастрофический рост подростковой и детской преступности.

Существенным здесь является не столько статистическая сторона соотношения возрастных категорий преступления, сколько психическая. Без учета особенностей психологического компонента совершенного преступления в настоящий момент не мыслится ни одно расследование уголовного дела. Ища ответ на вопрос почему и зачем было совершено то или иное преступление, прокурор, следователь или судья невольно оперирует, прежде всего, понятиями психологическими. В первую очередь психологический компонент проявляется в субъективной стороне, где немаловажную роль играет мотивационная составляющая преступления. Здесь наблюдается широкая вариативность мотивов – от корыстных до садистских. К великому сожалению, часто в преступлениях, совершенных подростками, наблюдается полимотивированность, что ведет к росту жестокости и среди социально благополучных детей.

Пример из следственной практики (Украина). «В середине учебного года несовершеннолетняя В., ученица 9-го класса престижной гимназии, услышала от постороннего лица, что несовершеннолетняя А., ученица другого учебного заведения, сказала, что у ее подруги, несовершеннолетней Г., «лошадиная фигура». Вследствие чего В. совместно с Г. заранее разработали план совершения мщения в отношении А. С этой целью В. позвонила А., и пригласила погулять, на что А., ни о чем не подозревая, согласилась и пребыла на встречу к В. При этом В. и Г. с целью придания гласности совершению задуманных действий заранее пригласили своих знакомых как женского, так и мужского пола к месту, расположенному между жилыми домами и заброшенной стройкой. А. в вечернее время прибыла в указанное место, где ее уже ожидали В. и Г. с посторонними лицами. Там В. и Г., используя вышеуказанный повод, за который А. стала перед Г. прилюдно извиняться, стали избивать А. При этом В. схватила А. за волосы и ударила головой о колено, от чего А., потеряв равновесие, упала за землю. Затем В., снова схватила А. за волосы и стала таскать последнюю по земле, после чего нанесла пять ударов ногой в область лица и головы. Далее В. подняла А. с земли и вновь, используя вышеуказанный повод, стала спрашивать, зачем она плохо отзывалась о Г., на что А. продолжила извиняться и умолять прекратить избиение. Тогда, во время извинений А., Г. нанесла ей четыре удара кулаком в область лица, а В. нанесла один удар в область носа, вследствие чего из носа А. пошла кровь. Рядом находящиеся сверстники потребовали прекратить избиение, на что В. и Г. не реагировали. Затем В. и Г. силой поставили А. на колени и поочередно нанесли не менее 8 ударов ногами в область головы, в связи с чем А. на непродолжительное время потеряла сознание, однако сразу же пришла в сознание, так как В. и Г., прилагая усилия, поставили А. на ноги.

Далее В. и Г., не удовлетворившись содеянным, угрожая дальнейшим избиением, стали принуждать А. к вступлению в половой акт в оральной форме с находившимися рядом лицами мужского пола, однако этого не произошло лишь потому, что все ребята отказались от таких действий. Так же А. было предложено (на выбор) съесть фекалии или же имитировать половой акт с посторонним предметом. Впоследствии В. и Г. заставили А. снять с себя одежду, что А. вынуждена была сделать и в таком виде находилась на обозрении окружающих некоторое время. При этом Г. вела видеосъемку А. на мобильный телефон, а затем нанесла потерпевшей один удар кулаком в область шеи, от чего А. стала задыхаться. Затем Г. и В. отошли в сторону с целью договориться о плане дальнейших действий в отношении А., и лишь тогда у А. появилась возможность скрыться, что она и сделала.

Как видно из выше приведенного примера данный деликт был совершен несовершеннолетними женского пола. И это далеко ни единичный случай, что уже само по себе заставляет задуматься о причинах подростковой жестокости и особой психологической изощренности способа совершения преступления, свойственной далеко не каждому преступнику зрелого возраста. Более того, жестокость среди девочек школьного возраста остается с научной точки зрения мало изученной проблемой, а в прессе все чаще появляются репортажи о садистских издевательствах девочек над своими сверстницами. Как показывает практика, женскую жестокость от мужской отличает, прежде всего, стремление девочек-правонарушительниц максимально сильно унизить объект издевательства, а применение физической силы здесь уже играет второстепенную роль. Нимфетки прибегают к разнообразным способам унижения личности другого человека, а физическая агрессия приобретает инструментальный характер. В основе таких действий зачастую лежат глубинные внутриличностные переживания подростка, а малозначительный повод, который окружающие и принимают за истинный мотив преступления, лежит на поверхности. К таким мотивам, как ни странно, можно отнести ревность, борьбу за признание окружающими, т.е. конкуренцию. Родителям, учителям сложно поверить в то, что их детьми могут двигать столь «взрослые» мотивы, и это значительно ослабляет воспитательный процесс. При этом не стоит забывать, что подросток, занимающий определенную позицию в семье, достаточно умело способен манипулировать родительскими чувствами. Это может детерминировать чувство безнаказанности, которое подкрепляется правовыми нормами, смягченными в отношении лиц, не достигших определенного возраста.

Ужасают мировую общественность и регулярные вопиющие случаи массовых расстрелов в школах детей и учителей их же учащимися (США). Мотивы остаются не изученными и не придаются широкой огласке. Факт остается фактом – подростковая преступность есть, и с ней необходимо бороться. Существенным вопросом в решении данной проблемы остаются методы. Подход чиновников, уполномоченных сотрудников органов внутренних дел и социальных служб к проблеме раскрытия и профилактики преступности среди несовершенных, часто ограничен формальностью, стандартностью методов с отрывом их от реалий современности.

Исходя из данного положения, первое и самое основное, на что стоит обратить внимание полиции при расследовании дел, связанных с подростковыми преступлениями, это значительная роль компьютерных и интернет-технологий в жизни современных школьников. Здесь немаловажную роль играют социальные сети и различные компьютерные программы, приложения. Аккаунт, созданный подростком, представляет собой целый мир чувств, переживаний, событий, не говоря уже о круге общения, который в реальной жизни зачастую является закрытым для родителей, учителей и тем более посторонних лиц. Поэтому когда информации о личности несовершеннолетнего делинквента недостаточно, или она носит противоречивый характер, стоит обратить внимание на его «страничку» в соцсети. Зачастую страницы подростков представлены в открытом доступе, а содержания на них вполне достаточно, чтобы собрать дополнительную информацию.

Пример из следственной практики (Украина). Несовершеннолетняя Ж. совместно с несовершеннолетними К. и Н. решили проучить свою одноклассницу Б. Собравшись вечером на школьном дворе в неучебное время Ж., К., и Н. пригласили Б. поговорить и разобраться в сути возникшего накануне конфликта. При этом в ходе данного «разговора» в отношении Б., по ее словам, использовалось физическое насилие со стороны Ж., К. и Н., следы которого на момент судебно-медицинского освидетельствования отсутствовали. Однако на теле Б. были обнаружены термические ожоги, появление которых сама потерпевшая объясняла неправомерными действиями Ж., К., Н., а именно тушением сигарет о ее тело. Вывод заключения СМЭ был неоднозначным относительно сроков появления данных термических следов. При этом на допросе юные правонарушительницы упорно отказывались признавать данный факт, более того настаивали на том, что вообще не курят. Родители также были уверены в истинности показаний дочерей. С учетом нехватки и противоречивости информации, было принято решение дополнительно изучить личности несовершеннолетних подозреваемых и потерпевшей. С этой целью были изучены данные, представленные в свободном доступе на аккаунтах девочек. Следствие удивил тот факт, что школьницы не только не стеснялись «выкладывать» в свободный доступ для всех пользователей сети собственные фотографии с сигаретами и бутылками пива, но и открыто переписывались о том, как следует посильнее наказать «обидчицу».

Такой случай дополнительного изучения личностей способствовал принятию правомочного юридического решения по делу. Однако при изучении данных, представленных в учетных записях пользователей социальных сетей, следует быть осторожными, поскольку информация может быть сознательно искажена подростком и, следовательно, в некоторых аспектах не соответствовать действительности. Поэтому достаточное внимание следует уделять мультимедийным данным (фото, видео), а не текстовым.

Так же полиции следует обращать внимание на характер допроса несовершеннолетних правонарушителей и потерпевших. Здесь немаловажным является фиксация речи подростка исключительно его языком. Связано это с тем, что подросток часто не владеет определенными терминами и понятиями, которые использует в своей речи взрослый человек. Так в протоколах допроса 12-летней Ю. по обвинению 53-летнего К. в изнасиловании с использованием беспомощного состояния жертвы потерпевшей было указано: «гр-н К. ввел свой половой орган мне во влагалище». Для установления истины по делу была назначена психологическая экспертиза на предмет установления того, способна ли была потерпевшая, исходя из уровня ее умственного развития, правильно понимать характер и значение совершаемых с нею действий, а также оказывать сопротивление. Изучив материалы дела, эксперты пришли в замешательство вследствие сопоставления данных протоколов допросов и содержания психологически-ориентированного опроса, т.к. в ходе него потерпевшая не употребила ни одного из вышеприведенных терминов, а замещала их свойственными для ее уровня развития словами «пися», «писюн». Однако выражения явно более зрелой личности были зафиксированы в протоколе допроса и закреплены подписью матери потерпевшей.

В этой связи необходимо отметить, что дословную фиксацию в протоколах допросов как несовершеннолетних, так и совершеннолетних лиц, следует опускать лишь в том случае, когда нецензурные высказывания, слова-паразиты и иные, портящие «юридический вид» процессуального документа выражения, напрямую не относятся к субъективной стороне преступления, т.е. не несут никакого юридического значения. Содержание данной публикации не претендует на исключительность представленных выше суждений, а является лишь субъективным взглядом автора на проблему преступности среди несовершеннолетних. Однако изложенные предложения могут послужить ценной подсказкой для работников поллиции, чья деятельность непосредственно связана с расследованием и профилактикой преступлений, совершаемых подростками.

По материалам: Тимошенко А.И. Проблемные вопросы исследования подростковой преступности // Криміналістичний вісник: наук.-практ. зб. / [голов. ред. Коваленко В.В. та ін.] / ДНДЕКЦ МВС України; НАВС. – К.: ТОВ «Брайт Вайтт», 2013. – №1 (19). –с. 121-125. ; Тимошенко А.І. Некоторые аспекты исследования подростковой преступности // Досудове розслідування: актуальні проблеми та шляхи їх вирішення: Матеріали постійно діючого науково-практичного семінару (25 жовтня 2013 р.) / м. Харків. Вип. №5 – Х.: ТОВ «Оберіг», 2013. – с. 381-385.

45